Нет больше зла, чем эти муки:
Когда немного переел —
Урчит живот, немеют руки,
Всем в мире правит беспредел.
А он пришёл такой духовный,
Бубнящий что-то в стороне,
Стал намекать, что я греховный,
Продавший душу сатане.
А он твердит, что знает Бога
И даже вроде им любим.
Светла, чиста его дорога,
И с ним приятель — херувим.
А с ним мудрёные журналы —
В них смысл жизни разъяснён.
А тут изжога от приправы,
И мне до лампы, кто спасён.
А он кричит, трясёт за плечи
И даже брызгает слюной.
К чему напрасны эти речи?
Не говорил бы ты со мной.
Я ж посетитель ресторана,
Я ж не духовный — я простой.
Мне б от стола и до дивана —
Ты над душой моей не стой.
Но вот внутри созрела злоба,
Её терпеть уже не мог,
И, для того облегчить чтобы,
Ему я врезал между ног.
И вот лежит теперь, краснея,
Между салатом и икрой,
И, сил подняться не имея,
Трясёт лохматой головой.