Александр Артамонов

Среда. На улице холодный вечер.Гляжу в окно — совсем темно.Волнуюсь. Два часа до встречи.Поёт «Нирвана».

Холодный дождь над стареньким острогом,Осенний вечер дышит тишиной.Бредёт старик по полю одиноко,Мешок

Нет больше зла, чем эти муки:Когда немного переел —Урчит живот, немеют руки,Всем в мире правит беспредел.

Я не пришёл на праздник бытия.Мой мир не ваш — он не цветёт совсем,Где холод, сумрак и на стенах тлен.

Что хочешь мне теперь сказать?Что только раб я, не имею доли?Душой свободен, телом я в неволе —И потому

Не летает ласточка ночью у реки,Да уже растаяли белые деньки. Не ходи ты, Катенька, всем наперекор,Не

Звезда моя, ты слышишь этот звук?То не гроза — восстали барабаны.Ты пить могла любовь из этих рукИ пропадать

Всё! Хватит! Не дождётесь! Володя Букреев пнул входную дверь в подъезд и, психуя, стал подниматься по

Большой «Ленд Крузер» чёрного цвета с рекламной мордой грустного пса на двери мчался по раздолбанной

Холодный ветер разбросал листву, Сквозь сумерки иду и засыпаю. Мой спящий мозг втекает в пустоту.